Почти сразу углядев Рассела, он поднялся навстречу, протягивая руку.

– Привет, парень! – сказал он, скаля зубы в улыбке.

– Привет, Макс.

Они постояли, разглядывая друг друга, оба крепкие, хорошо сложенные мужчины. Дарроу был на четыре или пять лет старше и на два дюйма ниже, чем Рассел, но отнюдь не коротышка, с волосами песочного цвета, лицо его было загорелым, с твердым взглядом холодных серых глаз, в глубине которых проступало странное беспокойство, даже когда он улыбался.

Рассел видел Дарроу последний раз в 1948 году, когда тот поступал в юридический колледж и несколько дней жил в его квартире. Если не считать загара и нескольких новых морщинок в уголках глаз, он не обнаружил больших изменений, о чем и сказал.

– Я могу сказать про тебя то же самое, – сказал Дарроу. – Если не считать того, что ты стал выглядеть несколько мягче.

– Вот что делает с нами кабинетная работа.

– Ну, ты можешь с этим справиться… Садись, Джим. Что будешь пить?

– Если твой бармен сумеет хорошо приготовить, то «мартини».

– Он сумеет…Фред, – повернулся он к цветному бармену. – Специальный«мартини«для моего друга. – Он допил свою порцию и двинул стакан старинной формы по стойке. – А мне повтори ещё раз. Ну, – теперь он переключил свое внимание на Рассела, – как провел сегодняшний день? Были в Колоне? Накупил парфюмерии? Ты ведь знаешь, она здесь дешевая.

– Да, немного.

– Для приятельниц?

– Для сестры и секретарши.

– Как, у тебя нет подружек? Что с тобой происходит, черт возьми?…О, Луис.

Он обернулся, чтобы перехватить плотного черноглазого мужчину лет сорока пяти с напомаженными усами и бледным мягким лицом. Одетый в безукоризненный белый смокинг, тот держал под мышкой меню и когда Дарроу его представил, поклонился в пояс на континентальный манер и начал отвечать с каким-то необычным акцентом, которого Рассел не мог определить.